Сила и умения Лан-Ара были приумножены отчаянием. А еще – сознанием того, что Пресветлый Фэнтар никогда не услышит его зов и никогда не дарует столь вожделенную в Храме силу битв. Поэтому первым в грязь улегся одноглазый, вопя и хватаясь за сломанное запястье.

Лан-Ар повернулся к элеану: этот уже не был столь опасен. Призывать силу битв могли только ийлуры, элеаны же и кэльчу были отмечены иными божественными умениями.

Впрочем, элеан не спасовал: рванул из-за голенища внушительного вида нож, сделал первый выпад, от которого ийлур уклонился. Стараясь не упускать из виду кэльчу, у которого в руках откуда ни возьмись, появилась тяжелая дубинка, Лан-Ар попытался развернуться так, чтобы в любой момент рвануть прочь со злосчастной улочки; теперь оба противника были на виду. И не только они, ийлур прекрасно видел нестройный ряд покосившихся, подгнивших хижин. А из окна ближайшей скромно высунулся самострел; толстая стрела глядела прямо в грудь Лан-Ару.

Он резко присел, ощущая, как напряглись, почти разрываясь, сухожилия. Смерть пронеслась со свистом, пригладив волосы на макушке; из оконца донеслась забористая брань. И Лан-Ар, напоследок отвесив элеану зуботычину, побежал.

Слыша за спиной свист и улюлюканье, поскальзываясь поминутно в жидкой грязи, замешанной на помоях, ийлур втиснулся между двумя шаткими хижинами, проложил себе путь через горы мусора и, разорвав на плече рубаху, упал в громадную лужу уже на другой столь же омерзительной улочке. Подняв тучу брызг и обдав кого-то, судя по возмущенному воплю, зловонной водицей.

– Ну ты, урод! Смотреть надо!

– Прошу прощения, – пробормотал Лан-Ар. Дурацкая привычка, привитая в Храме и здесь совершенно неуместная. Хотя, учитывая, что обдал он грязью особу женского пола…